Сбор на лечение
Меня зовут Лариса, я живу в Армении, и у меня рецидив рака. Диагноз поставили летом 2023, тогда я как-то вырулила в ремиссию, но в ноябре 2024 ремиссия закончилась. Сейчас я не справляюсь, поэтому вы видите эту страницу.
За две недели до момента, когда я узнала о рецидиве, у меня все было отлично: я жила в любимой стране, где у меня есть чудесные подруги и всегда есть куда пойти. Две хорошие работы, уютная квартира, бассейн в шаговой доступности, много солнца, вкусная еда: идеальный расклад и чувство дома.

Я знала, что рак может вернуться, делала все чекапы и копила деньги на случай новой операции. Но это случилось слишком быстро, агрессивно и с плохим прогнозом. Знаете, я не боюсь смерти, я боюсь физической беспомощности. Боюсь того, что не справлюсь с болью и распадом тела, ну и не решусь никого собой обременять.

Я прожила довольно яркую и многообразную жизнь, даже несколько разных жизней (примерно четыре навскидку). Хотелось бы прожить пятую, армянскую, но тут уж как получится. Я знаю, что в любой момент каждый из нас может лишиться того, что считает ценным: жизни, здоровья, имущества, денег. Наводнение, финансовый кризис, война, пьяный водитель, торчок в подворотне, притаившийся рак — никто не угадает, что и в какой момент убьет или ограбит.

И еще одно знаю: не лишаемся мы только умения учиться, дружить и любить. Когда я рассказывала друзьям о диагнозе, каждый раз восхищалась всеобщей готовности помочь, найти врачей, дать денег, просто поговорить, съездить со мной в больницу, прийти в гости, обнять и приготовить еду. Это дает надежду, правда. Большую, чем давала бы самая лучшая медстраховка.


Тогда в чем проблема? А вот в чем

У меня хватает денег на основные обследования и химиотерапию. Часть накопила, часть еще заработаю, часть покроет страховка. Но есть две вещи, которые страховка не покрывает и они неподъемны для меня по деньгам: это молекулярный анализ биоптата для подбора таргетной терапии и иммунотерапия. И то и другое — шанс выйти в долгосрочную ремиссию. Без них шанс околонулевой, мой вид рака плохо поддается химиотерапии.

Анализ стоит 1 500 000 драм. Курс иммунотерапии на первые полгода — 3 780 000 драм. Это 5 280 000 драм, то есть 1 430 020 рублей по курсу на сегодня, 1 декабря.

На данный момент (5 декабря) собрано 1 445 279 рублей. Спасибо! Мы закрыли сбор всего за 3 с половиной дня!

И вот немного медицинских документов в качестве пруфов. Первый диагноз: аденокарцинома желчного пузыря. Была операция, потом курс химиотерапии. В ноябре 2024 года рецидив: на МРТ обнаружены множественные метастазы в печени, поднялись значения онкомаркеров. Актуальный диагноз: холангиокарцинома, метастатический рак печени, IV стадия.
Пара слов о том, почему я не возвращаюсь в Россию. Мне этот вопрос задали уже несколько человек, аргументируя, что медицина там неплохая, почти всё лечение можно получать по ОМС и вообще "родные стены помогают".

Отвечаю:
  • я верю в ереванскую медицину, имею с ней дело не в первый раз, и она точно лучше, чем в моём родном городе, я не из Москвы. Сил и времени на то, чтобы переезжать, вставать на учёт, добиваться лечения в Блохина или т.п. у меня нет;
  • здесь у меня больше друзей, которые готовы быть рядом. Из моего родного города давно уехали почти все близкие мне люди. Или умерли, в том числе от рака.

Ну и родные стены у меня здесь, в Ереване :)
Здесь были реквизиты сбора
А сейчас тут — моё спасибо всем, кто поддержал. Деньгами, репостами, добрым словом, вкусным чаем, контактами врачей, прогулками и вниманием.

Без вас не было бы смысла ввязываться в мороку с лечением. А пока рядом кайфовые люди — есть повод жить.

Вот тут в табличке все цифры по сбору и расходам, с чеками.
Буду добавлять чеки по мере их появления
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website